Экология этнических культур Сибири стр.25

Экология этнических культур Сибири стр.25

У народов Южной Сибири, Саяно-Алтая, якутов-оленеводов площадь для обитателей, распределение инвентаря, утвари делились на правую от входа (женскую), мужскую (левую) и священную части за очагом против входа. У северных якутов-оленеводов в передней части располагали особо ценные "чистые" предметы. Стояли сундуки с праздничной одеждой, украшениями, вьючные сумы, здесь же обязательно висели православные иконы, шаманские духи-охранители (рис. 9). В эту часть чума не могли заходить женщины и особенно невестки.25

Уникальность чума как основного жилища, известного практически всем коренным народам Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока помимо географического и хозяйственно-культурного факторов особенно весомо подтверждается временным фактором. Общеизвестно, что этот тип жилища уже в палеолите был освоен древним аборигенным населением Сибири. Время и допуск среднего возраста одного поколения людей позволяют постулировать в качестве исходного положения, что в чуме с далеких периодов к. XX в. родилось и жило более 800 поколений этносов Сибири.

24 Дьяконова В. П. Полевые материалы. 1979 г. (Пос. Кокора. Республика Горный Алтай).

25 Гурвич И. С. Культура северных якутов-оленеводов. С. 94.

Экология этнических культур Сибири

В прошлом у древних и ныне здравствующих коренных народов Сибири чум являлся не только жилищем. Исторически засвидетельствовано функционирование его в качестве храмового дома. Чум как элемент храмового комплекса для культовых отправлений наиболее полно зафиксирован в культуре эвенков, нганасан, в меньшей степени у кетов. 26 У эвенков комплекс воздвигался как единовременное, разовое строение, где шаманское служение длилось сутки, а иногда и более — до пяти. Сооружение его осуществлялось мужчинами под руководством шамана в конфиденциальной обстановке (рис. 10). Храмовый комплекс состоял из чума большого размера, от которого выстраивались со стороны входа и противоположной стороны две галереи. Начиная с входа галерея включала скульптуры длинноногих оленей-калиров, на которых "восседали" изображения тайменей. Оленей в две шеренги подпирали фигуры этапов, духов-помощников шаманов в образе зоо- и антропоморфных существ. Длинная галерея из многочисленных скульптур укрывалась молодыми лиственницами. По этой галерее, символизировавшей мифический мост, соединялась реальная земля людей и островок шаманской земли — хэгу, земли обитания душ предков шаманов. Шаман и участники обряда от своих домов по мифическому мосту ползком, осторожно, поздно вечером "попадали" в чум (землю хэгу), где разворачивался весь церемониал служения. Другая галерея, также в виде коридора, обставлялась такими же персонажами, как и первая, но из посохших (мертвых с точки зрения эвенков) лиственниц. По этой галерее, символизирующей дорогу, проходят души предков шаманов, по ней передвигаются души умерших или тех, что украдены у больных людей.

Весь храмовый комплекс в конструктивных и скульптурных реалиях соответствовал анимистическим представлениям эвенков о земной и потусторонней жизни. В чуме шаман, многочисленные сородичи, женщины, дети путем медитационных действий совершали переходы из реального мира в потусторонний, общались с душами предков, вели борьбу с враждебными, чужеродными духами, совершали "путешествия" за украденной душой своего соплеменника. Сценарий служения сопровождался звуками бубна, песнопениями шамана. Известному сибиреведу И. М. Суслову молодой эвенк говорил, что высшее наслаждение в своей жизни он испытал, когда он и его товарищи "под руководством шамана неожиданно вылетели из дымового отверстия чума... и вихрем неслись во тьме ночной на север, чтобы отнять украденную у одного больного родовича душу безголовым племенем Мирагды". 27 Пожалуй, трудно найти аналогии проявлению эмоциональности и полной органичной взаимосвязи человека с постулатами традиционной системы мировоззрения, какие наблюдались в храмовых служениях у эвенков и других народов Сибири.


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒