Кафанов Л.И., Кудряшов В.А. "Морская биогеография: Учебное пособие." стр.11

Кафанов Л.И., Кудряшов В.А. "Морская биогеография: Учебное пособие." стр.11

Рис. 8. Карта распределения зарегастрированных случаев нападения акул на человека (заштриховано). Цифры указывают число случаев для данного района

Кафанов Л.И., Кудряшов В.А. Кафанов Л.И., Кудряшов В.А.

или вредных организмов (рис. 9) позволяют предотвратить или уменьшить их отрицательное воздействие и разработать эффективные меры борьбы.

Периодизация геологического времени на периоды, эпохи и более дробные геологические подразделения (см. табл. 1, 2) основана на изучении древних биогеографических комплексов, преимущественно морских организмов, более распространенных и лучше сохраняющихся в ископаемом состоянии. Поскольку такая периодизация составляет основу геолого-разведочиых работ, это определяет практическую значимость морской палеобиогеографии и фауногенетической биогеографии моря при поиске полезных ископаемых.

Морская биогеография тесно взаимодействует с целым комплексом биологических наук и наук о Земле. Из сказанного выше совершенно понятна ее тесная связь с географией, геологией и экологией. Биологический аспект биогеографии предполагает к тому же достаточно полное знание таксономи-

ческого состава региональных биот и филогении отдельных таксонов, поэтому биогеография тесно связана с систематикой и филогенетикой.

Следует особенно подчеркнуть, что в этом случае, как и в других, такая связь не является односторонней: биогеография не только "впитывает" в себя результаты, полученные другими отраслями знаний, но и сама в немалой степени определяет эти результаты. Так, поскольку ареал можно рассматривать как одну из характеристик биологического вида, то при полном или частичном совпадении ареалов нескольких морфологически сходных форм можно принять альтернативные таксономические гипотезы о том, что рассматриваемые формы являются: 1) внутривидовыми вариантами одного и того же вида (подвиды пространственно, как правило, разделены); 2) несколькими самостоятельными видами. Здесь биогеографические сведения прямо влияют на результаты работы систематика.

Крупные обобщения в науках о Земле в немалой степени подтверждены именно биогеографическими доказательствами. Здесь можно вспомнить судьбу гипотезы крупного российского ихтиолога и биогеографа Георгия Устиновича Линдберга (1955) о крупных колебаниях уровня Мирового океана в четвертичный период. Основанная на изучении степени сходства пресноводной ихтиофауны территорий, разделенных морскими пространствами, эта концепция развивалась первоначально как собственно биогеографическая гипотеза, вызвавшая в свое время немало критических замечаний со стороны геологов и географов-геоморфологов. В дальнейшем, однако, многие положения этой гипотезы нашли прекрасное геоморфологическое и геологическое подтверждение. То же касается судьбы гипотезы "дрейфа материков", предложенной немецким геофизиком А. Вегенером (A. Wegener, 1912) (см. Главу 5). Блестяще обоснованная многими биогеографическими доказательствами эта гипотеза оформилась ныне в фактически общепризнанную геологами теорию тектоники плит.

Важно подчеркнуть, что, обладая собственными предметом, методами, целями и задачами, каждый из частных разделов биогеографии выступает равноправной, равноценной и не сводимой к другим областью знания. Специфические методы биогеографического исследования определяются его целями и задачами, а также спецификой фактического материала. В последнее время в биогеографию активно внедряются количественные, в том числе компьютерные, методы анализа и интерпретации данных. Краткий, но содержательный обзор таких методов приводят Неронов (1980) и Песенко (1982).


⇐ Предыдущая страница| |Следующая страница ⇒